1937 - 1957 - 2017

Наверное, только сейчас окончательно дошло. Но может быть и не до конца.

Казалось бы, какая связь существует между этими цифрами. Может у кого-то и никакой. Но для меня эти цифры важные. Первая цифра - это когда убили моего дедушку. Причём по доносу. Он не был убийцей, вором или ещё каким-то криминальным элементом. Он был простым колхозным бухгалтером. И что ему вставляли в вину? Да ничего особенного. Когда он вёз в колхоз товары для колхоза из города, среди которых был бюст Сталина, и который от тряски упал в грязь (российские дороги этим известны), то он поднял его, вытер, и сказал, что он (бюст) теперь как новенький. Его единственный сопровождающий донёс на него "куда следует"...

Это был короткий процесс. О котором наша семья узнала только десятки лет спустя. Догадывалась, конечно, раньше.

Ну, и что мы имеем с этого? Бабушка ухитрилась как-то спрятаться с двумя малолетними детьми. Она была учительницей. И умудрилась долго держать все эти факты при себе, чтобы как можно меньше людей знали об этом. Так как это был вопрос о жизни и смерти. Но когда-то и ей пришлось распрощаться с работой и остаться существовать на жалкой рублёвой пенсии. Хорошо, что сначала помогал старший сын, а потом младший. Бабушка дожила до преклонного возраста. Но я её почти не знал. Так как она всё время жила отдельно и в каких-то бараках или коммуналках, куда меня не пускали. Но я всё равно был несколько раз там, кушал жиденький супчик и недоумевал, почему бабушка живёт так.

Вторая цифра - это год моего рождения. Но и не только. Этот год знаменит многим. Посмотрите википедию. Одна строчка чего стоит: "В Москве начался VI международный фестиваль молодёжи и студентов. На него приехали 34 тысячи юношей и девушек из 131 страны мира." А строчек про этот год очень много. И они, наверное, не исчерпывают всего того, что в этот год произошло.

Описывать свою судьбу - это очень долго. Да может быть и не к месту. Стоит лишь упомянуть, что про события 1957-го года я узнал только уже годы спустя, будучи за границей Советского Союза и благодаря интернету.

Ну, и последняя цифра - это год в котором мы живём. Чем он будет знаменит? Или уже знаменит? Можно привести тоже много фактов, но лучше подождать и не спешить с выводами. Время покажет.

А мне стукнуло 60. И я оглядываюсь назад и смотрю вперёд. А передо мной всё ещё стоит вопрос: "Почему расстреляли моего дедушку, почему моя бабушка жила в таких условиях, почему я это всё осознал, пробыв не одно десятилетие за пределами бывшей "родины"?

Ганновер, понедельник, 24.07.2017

P.S. Это, конечно, сумбурное изложение всего накопившегося в душе, но хоть какое-то. Кто знает, будет ли продолжение?

Необычный день или 25 лет в Германии

Утром, надевая часы на руку, заметил, что дисплей мёртв. Села батарейка: была первая мысль.

Вышел из дома позже, чем вчера на несколько минут, но пришёл на работу в то же время, что и вчера в 7:34. Просто вчера была почему-то в такой ранний час пробка на дороге, а сегодня не было.

Рано утром лил, видимо, дождь. Так как всё вокруг было мокрое. Но когда ходил на физиотерапию к 10:40, то всё это время светило солнце. А вскоре после этого минут 10-15 хлестал ветер с градом.

Приходила наша бывшая сотрудница. Принесла сладкий пирог (кухен). Я в это время собирался уже на встречу с Таней для деловой консультации и закончил свой второй мини завтрак. Так что кухен с кофе на десерт был очень кстати. Немного поболтали и я поехал на встречу.

В подземном гараже Галереи Луиза мне досталось место А2 - 57: год моего рождения. Хороший знак, подумал я.

Консультация продлилась часа полтора и мне, да и Тане, в принципе, понравилась. После консультации зашли в Галерею Кауфхоф, чтобы поставить в часы батарейку. Часовщик сказал, что будет готово через полчаса.

Пробовали ли вы когда-нибудь...

Пробовали ли вы когда-нибудь проснуться рано утром и при этом почувствовать себя бодрым и выспавшимся? Быстро, но без спешки умыться, сделать небольшую утреннюю гимнастику, упаковать необходимые для работы вещи в рюкзак, одеться, обуться, закрыть тихо за собой дверь и выйти из дома на ещё укрытый уходящей ночной тьмой двор. Увидеть, что только в редких квартирах кое-где горит свет в окошках. Пройти по освещённой уличными фонарями дорожке до входа в подземный гараж. Спуститься по двум лестничным пролётам, открыть металлическую дверь и войти в полутёмный подвал. Увидеть, как по мере продвижения к своему боксу автоматически загораются лампочки, как становится светлее и как из полутьмы появляются на свет стоящие по сторонам машины. Дойти до своей и нажать на кнопку ключа, чтобы она, радостно мигнув, открыла дверные замки. Нажать на другую кнопку мини-дистанционки и услышать, как начала подниматься дверь на выезде из гаража. Бросить рюкзак на свободное сиденье возле себя, усесться самому и вставить ключ в замок зажигания. Почувствовать лёгкую дрожь пробудившегося мотора, аккуратно выехать из своей ячейки, вскарабкаться на первой скорости по наклону и очутиться на освещённой фонарями улице.

На фото вид со стороны медицинского института в Ганновере. Собственное фото.

Почувствовать, как уходит ночь и приближается рассвет. Почти в одиночестве проехать по спящим улицам и выехать на ещё не загруженный автобан, доехать до своего съезда и опять очутиться на почти пустых спящих улицах. Всю дорогу слушать хороший, идущий в умеренном темпе, мелодичный современный джаз, а после него короткую утреннюю проповедь на примере какого-нибудь события в жизни, потому что в это время новостей ещё не передают. И как это обстоятельство (никаких новостей) в сочетании с неспешным, но отлаженным ритмом утренних процедур и повышенной, ещё не израсходованной концентрацией, вызывает чувство, похожее на эйфорию.

Припарковаться на почти пустой стоянке возле работы. Зайти в свою рабочую комнату, открыть окно, чтобы прогнать застоявшийся воздух и впустить свежий прохладный с улицы. Включить компьютер, разложить вещи из рюкзака по местам, прикрыть окно и усесться за стол перед мониторами и приступить к работе. Почувствовать себя при этом удовлетворённым тем, что неделя практически прошла, и что прошла не зря, так как было что-то сделано. И что это что-то продвинуло твою работу дальше. И что сегодня пятница. Пусть хоть и тринадцатое. Но зато короткий день и впереди два выходных. Можете ли вы сказать, что у вас каждый день такой? Если да, то вы скорее всего этого не замечаете. А если такое бывает иногда, и вы вкушаете это, то вы Счастливчик!

Ганновер, пятница, 13.02.2015

Post Skriptum

...

P. S.

…

1. Меня разбудило лёгкое покачивание: я лежал на левом боку, и Таня слегка качала меня за правое плечо, поднятое вверх.
- Что? - спросил я почти шёпотом, - я храпел?
- Да, немного, - так же тихо ответила она и тут же спросила, - тебе что-нибудь снилось?
Я показал на сведённые почти в кулак пальцы на полусогнутой правой руке, - видишь?
- Что это было? - спросила она.
- Я держал в руках часть палки копчёной колбасы и ел ее. Даже во рту как-будто ещё вкус остался.
А-а! - вымолвила она.

Мы присели на своём лежбище и опустили ноги на пол.
- Я сейчас, - сказала Таня, тихо встала и прошла из комнаты в коридор.
…

Все хорошо, прекрасная маркиза

Мой предыдущий пост "Стакан скомпилированного молока" напомнил мне историю, берущую своё начало в XII веке, о чёрном слуге Маймунде, которая хорошо описана в википедии:

"Хозяин возвращался с рынка, весьма довольный хорошей выручкой, и увидел, что навстречу ему идет Маймунд. Опасаясь, что тот, как обычно, хочет сообщить плохие вести, хозяин предупредил:
- Осторожно, Маймунд, не подходи ко мне с плохими вестями!
Слуга ответил:
- Плохих вестей нет, ваша милость, если не считать смерти нашей собаки Биспеллы.
- Отчего же она умерла?
- Наш мул испугался, сорвался с привязи, побежал и затоптал бедняжку копытами.
- А что случилось с мулом?
- Упал в колодец и сдох.
- Чего же он испугался?
- Ваш сын свалился с балкона и разбился насмерть. Это и напугало мула.
- А моя жена? Что с ней?
- Умерла с горя, потеряв сына.
- Кто же смотрит за домом?
- Никто, ведь теперь это груда пепла - и дом и всё, что в нем было.
- Отчего же случился пожар?
- В ту самую ночь, когда ваша супруга скончалась, служанка забыла погасить поминальную свечу, и пожар охватил весь дом.
- Где же служанка?
- Она стала тушить пожар, балка свалилась ей на голову и убила ее".

Стакан скомпилированного молока

Проблема со стаканом молока о которой могут прочитать все и даже все смогут понять.

 - Дорогой! Налей, пожалуйста мне в стакан молока.
- А где ж я возьму тебе молоко?
- В холодильнике.
- Да нет у нас в холодильнике молока.
Почему нет? Разве трудно было подоить корову и поставить молоко в холодильник?
- Так ведь и коровы у нас тоже нет.
- Разве трудно купить? Надо купить корову, доить её по утрам и ставить свежее молоко в холодильник, чтобы всегда можно было налить его в стакан.
- Да, но ведь нужно знать где, у кого, когда и какую корову можно купить. Да и потом содержать её: кормить, поить. Да и где-то же она должна жить. Это ведь и сарай надо строить, и корма заготавливать. И т.д. и т.п.
О том что ещё может потянуть за собой нить рассуждений о корове, начавшиеся со стакана молока, думать уже не хотелось.

Обыкновенное воскресенье в середине лета 2014

День сегодня душный. Воздух стоит. Флаг на верхней веранде под самой крышей соседнего дома даже не шелохнётся. С утра занимались затенением балкона. Четыре жерди на них тент 90 см шириной поверх перил. Получилась такая буква "Г " на голову выше нормального человеческого роста. Остальную часть балкона, тоже буквой "Г" затенили двумя большими зонтами, один из которых купили вчера, когда солнце светило целый день и жара сводила с ума. Пока затеняли светило солнце. Как закончили с работой небо затянуло, солнце скрылось за серой мглой, но прохладней от этого не стало. Таня подмела балкон, я помыл. Пришлось сменить несколько небольших вёдер с водой пока вода не стала более или менее чистой. Притащили на балкон кресла, уселись, положили ноги на табуреточку и стали наслаждаться воскресным днём.

Это я снимал уже вечером.

Дождь и синдром бабушки

В 00:15 начался сильный дождь. Загремел гром. Чуть попозже засверкали молнии. Капли дождя барабанили по стёклам окон и карнизам. Объёмный эффект восприятия звуков заполнил комнату. Перемещаясь по ней или переходя из одной комнаты в другую, я слышал, как звук менялся. Менялось направление звука, тембр и интенсивность. Подумалось, что, наверное, никакими звуковыми колонками это невозможно воспроизвести. 00:40. Дождь уже кончился или стал совсем слабым. Во всяком случае, капли больше не барабанят по стеклу, а только изредка щёлкают по карнизу окна, возле которого я сижу. Грома больше нет. Молнии не сверкают.

Длинный бело-серый день

Длинный бело-серый день: с тусклого рассвета до вечерних сумерек. Ни восхода солнца, ни его заката видно не было. Вторник, 19.02.2013.

7:25 Вид из окна гостиной.

Старый Новый год

Снег идёт и идёт не переставая. Мелкий и редкий снег, кажущийся из-за холодного ветра сухим и колючим. Куртки застёгнуты до самого верха. Шапки нахлобучены как можно глубже. И всё равно бьет по лицу белая крупа, в какую бы сторону ты не поворачивался.

Воскресенье. Завтра на работу. Хочется как-то скрасить серость будней. Уже под вечер вышли мы прогуляться. Пошли в поля. Сначала думали, что там будет много снега, и не хотели в нём увязнуть. Но потом заметили, что снега нападало всего несколько сантиметров. К тому же ветер сдувает его с тропинок и оставляет только тонкий слой сумевших зацепиться друг за друга снежинок. В поле ветер доставал ещё сильней, чем между домами. Щёки у Тани раскраснелись, и мы оба шмыгали носами. Примерно через километр тропинка завела нас в перелесок и ветер стих, запутавшись между веток деревьев. Лишь слабые порывы слегка шевелили полосы седого ковыля и казалось, что он еле слышно позвякивал мириадми невидимых крошечных колокольчиков. Стало тихо и уютно. И уже не хотелось идти быстрым шагом, уворачиваясь от холодных иголочек летящих в лицо снежинок. Мы замедлили шаг и начали озираться по сторонам, вбирая в себя прелести зимней природы и насыщенный свежестью чистый воздух.

Серый вечер уже сдавал свои позиции, минуту за минутой уступая  место тёмно-серой ночи, которая кроме темноты ничего не принесла с собой. На застланном толстым слоем облаков небе не было видно ни луны, ни звёзд. Мы повернули по одной из тропинок в сторону, вышли опять из-под защиты деревьев на аллею и направились назад, домой. Вот уже невдалеке засветились окна домов. И мы прибавили невольно шаг. Впереди показались две тени. Одна была человеческая, а другая - поменьше, со светящимся ошейником, как у собаки Баскервилей. Мы шли навстречу друг другу. Приблизившись, увидели, что это была женщина с собакой. И что на собаке был действительно светящийся светлячками по всей окружности ошейник со светодиодами. Техника. Куда там Баскервилям.

Мы поздоровались и остановились. Женщина обрадовалась, что мы не испугались её собаки, и вступила в разговор. Это был почти монолог. Так как говорила в основном она, а мы просто или поддакивали, или вставляли пару слов. Собака же резво бегала вокруг, обнюхивала  нас и давала себя погладить. Это была молодая двухлетняя “девочка” породы лабрадор. Женщина же тем временем не переставала рассказывать.

Сначала она поведала, что утром на прогулке собаки испугалась какая-то пара в возрасте. И даже вроде как ругались на женщину из-за того, что собака бегает без поводка. На что она им возразила, что это место предназначено для выгула собак. Потом она перешла к рассказу о себе. Сообщила, что чуть больше года назад умер её муж. И что сначала она была в отчаянии и не знала, как жить дальше. Но потом поняла, что жизнь, несмотря ни на что, продолжается. Она уже на пенсии и может всецело посвятить себя дому. К тому же ей в этом помогают братья и дети. Она стала чаще общаться с соседями и ходить на плавание. Потихоньку жизнь возвращается. Она, конечно, не будет уже как прежде. Ведь они прожили с мужем 44 года вместе. Но самый острый период тоски уже прошёл. И жизнь понемногу стала налаживаться.

Женщина, наверное, ещё долго могла бы разговаривать, испытывая, видимо, необходимость выговориться. Но было уже довольно темно и нам хотелось домой. Да и было бы не совсем естественно дольше оставаться. Всё-таки мы незнакомые люди и вряд ли когда ещё встретимся. Мы пожелали друг другу доброго вечера и распрощались. Женщина пошла дальше в поле, собака носилась вокруг неё, а наш путь лежал домой: в тёплую светлую квартиру. Где мы приготовим себе вкусный чай, подготовимся к завтрашнему дню и уляжемся спать под шорохи ветра и постукивание снежинок об окно.

Сегодня старый новый год. И как это бывает на настоящий новый год, выпало нам гулять по свежему снегу, укрываться от колючего ветра и встретить таинственную незнакомку в темноте в чистом поле. А может, это была добрая фея, посетившая нас и подарившая настоящее небольшое приключение, настоящий снег с порывистым ветром и свой такой настоящий жизненный рассказ к новому старому году.

Ганновер, понедельник, 14.01.2013

Попытка уснуть

Было холодно. Не холодней, чем, скажем, час назад. Но субъективно, холодно. Так часто бывает, когда встанешь посреди ночи, пошатаешься с часик по дому или посидишь перед компьютером, а затем опять забираешься в уже остывшую постель. Пришлось встать, брать ещё одно одеяло из гостиной и набрасывать его сверху. Всё это желательно без лишнего шума, чтобы не разбудить спящую жену.

Затем почему подумалось, что пока стоял на балконе, надо было сфотографировать звёздное небо. Когда ещё случится такая оказия? Какое-то время пришлось бороться с самим собой, мучаясь в выборе одного из желаний: встать и сделать пару снимков или всё же остаться лежать в кровати.

За окном раздался невнятный шорох, который постепенно усиливался и учащался пока не перешёл во вполне различимую дробь. Дождь. Как и обещал прогноз погоды. Ну что ж. На балкон теперь идти точно не надо. Наверняка всё небо заволокло и фотографировать уже нечего. Можно остаться дальше лежать в кровати.

Поглядывая временами на светящееся на потолке красным показание того самого времени, удается задремать. Но сон неглубокий. Реальное восприятие мира преломляется в быстротекущих сновидениях в сюрреалистические, наплывающие друг на друга и переплетающиеся между собой картинки. Обратный переход в реальность. И следующее погружение в грёзы.

Восемь часов. Самое позднее в девять надо быть на работе. Впереди самый что ни на есть нормальный рабочий день.

Ганновер, среда 26.09.2012 14:57

Балкон и ночь

- Стоишь? - донёсся до меня едва слышный и немного хрипловатый голос. Это было так неожиданно, что я даже не успел сообразить откуда он исходит.

- Стою - ответил я то ли этому голосу, то ли самому себе, продолжая стоять, облокотившись на перила балкона, и глядя вверх на ночное небо.

Я действительно просто стоял и смотрел вверх. В тапочках и домашнем халате. Просто так посреди глубокой ночи на балконе. Было нечто странное, там вверху. Но что? Тёмное небо странным не казалось. В это время суток оно и должно быть таким. Чуть более светлые облака на фоне почти чёрного неба - тоже не казались странными. Кого можно удивить облаками в этих широтах? Облаков мало? - бывает, и даже посреди дождливой осени. Маленькие светлые, кажущиеся очень яркими точки. Много светлячков, разбросанных хаотично по всему небу. Звёзды. Не помню, когда последний раз я просто так смотрел на них.

- Любуешься? - голос исходил из неопределённого направления.

- Да! А что ещё делать? - ответил я не оборачиваясь. Не оборачиваясь не из-за страха или любопытства, а просто боясь спугнуть момент. Не часто находится собеседник в три часа ночи, когда не светится ни один огонёк, ни в едином окошке. И когда только звёздный свет выхватывает неясные очертания домов и деревьев изо тьмы.

- Что делать, что делать? - раздалось неторопливое ворчание. - Спать надо, а не шарахаться по ночам.

- С удовольствием бы - возразил я, всё ещё настойчиво глядя в небо, и пытаясь уловить среди узора звёзд очертания ковшей большой и малой медведиц.

- Сам проснулся иль кто помог? - продолжил диалог голос.

- Сначала показалась, что это из-за того, что жена разбудила.

- Зачем.

- Говорит, что храпел.

- А потом?

- А потом я просто лежал и думал.

- О чём?

- Да так, о разном. Знаешь, когда внезапно проснёшься посреди ночи, то не каждый раз можешь просто повернуться на другой бок и снова заснуть. Вот тогда и начинают лезть всякие мысли в голову и абсолютно без контроля. То на одном чём-то задержишься, то вдруг перескочишь на что-то другое. А когда надоест, то просто встаёшь, накидываешь халат на себя и бродишь по квартире, пристраиваешься в кресле у компьютера, или вот как сегодня ни с того ни с сего выходишь на балкон - отвечал я то ли этому голосу, то ли просто самому себе.

Новый вопрос не последовал. А я не смотрел уже на звёзды, потеряв надежду определить, когда-то знакомые с детства фигуры обеих медведиц, а смотрел на силуэты домов и деревьев во дворе. Прислушивался к тихому шелесту листвы, перебираемой слабым ветром. И размышлял, что пора бы, наверное, вернуться из грёз действительности в грёзы настоящие и отправиться досыпать. Я повернулся спиной к перилам и увидел знакомые очертания предметов на балконе: газовый гриль укрытый пластиковым мешком, который я уже латал в некоторых местах изолентой, низкий беленький столик, стоящий рядом с ним, и прикрученный к перилам, уже давным-давно сложенный, но всё ещё не убранный в подвал зонт. Выходя с балкона мне показалось, что невидимый голос одобрительно кашлянул и что-то пробормотал напоследок, желая, наверное спокойной ночи, вернее уже утра. Я и в этот раз не стал оборачиваться, а просто прикрыл за собой дверь на балкон, задёрнул шторки, и медленно, пробираясь на ощупь, теперь уже действительно в кромешной тьме, побрёл в кровать.

Ганновер, среда 26.09.2012 05:35

Полдень. Начало ХХI века.

“Я шел, печаль свою, сопровождая.

Над озером, средь ив плакучих, тая,

Вставал туман...”

Я шёл вдоль аллеи под сводом крон высоких деревьев, растущих по её краям, в сторону канала. Было свежо. Не так давно кончился дождь, начавшийся ещё ночью. Мокрый асфальт. Малочисленные прохожие. И редкие велосипедисты. Полдень. Обеденный перерыв.

Я шёл, вдыхая свежий влажный воздух и делая гимнастику для глаз. Почти автоматически. И с пустой, безо всяких мыслей, головой. Думать было неохота. Охота было просто идти не спеша и ни о чём не думать.

Вот я уже на мосту. Слева от меня и в мою сторону плывёт по каналу баржа. Она ещё относительно далеко - выплыла только что из-под одного из мостов и движется по изгибу канала.

В пятницу, 13-го

С вечера ещё ничто не предвещало, что завтра, то есть уже сегодня, будет 13-е, пятница. Поэтому никакие мероприятия по предотвращению этого события приняты не были. После работы и дождичка, в четверг, Иван зашёл в сауну, откуда вернулся домой уже свеженький и чистенький, выпил бутылочку пивка, покалякал о том - о сём с Марьей и лёг спать, вроде бы даже и не совсем поздно. С тем расчётом, чтобы завтра, то есть уже сегодня, пораньше встать, чтобы между шестью и семью утра попасть на работу и после двенадцати уйти с неё, провести остаток дня с пользой для дома, ну а вечером с чистой совестью начать выходные.

Ровно в двенадцать ночи, как и полагается, наступило это событие - тринадцатое, а вместе с ним пришла и пятница. Но ни Иван, ни Марья, мирно посапывающая рядом, об этом ещё не догадывались.

Предвестника этого необыкновенного казуса первой почуяла Марья. Около трёх ночи или утра - кто как считает, она поняла, что не может больше спать, и пошла в гостиную читать книжку, предусмотрительно прикрыв дверь в спальню, чтобы не будить спящего мужа. А что почуял Иван - непонятно. То ли тоже, что пришло тринадцатое, пятница, то ли то, что рядом никого нет. Во всяком случае, он ещё с закрытыми глазами в полудрёме попытался сообразить, что же происходит. В конце-концов он догадался, что лёжа в кровати он всё равно ничего не поймёт. И стал медленно соображать, как быть. Вставать не хотелось, но неистощимая тяга познания истины всё же взяла своё, и он поднялся и прошёл, правда без книжки, но в тапочках на босу ногу, в гостиную, где его встретил недоумённый взгляд жены, явно этого не ожидавшей. Обменявшись взглядами и парой слов, оба поняли, что по крайней мере с ними всё в порядке. И... чтобы быть последовательным, надо всё-таки заметить, что они оба так и не догадались к тому моменту, какой исторический факт свершился в полночь.

Прогулка по Гамбургу

Итак, после обеда в Maredo (см. здесь) мы отправились пешком по близлежащим улицам и улочкам в сторону порта. И пересёкши Репербан (Reeperbahn), очутились в новом, как будто только что сошедшем с картинок из глянцевого журнала фешенебельном районе, в окружении улиц Hopfenstraße, Zirkusweg, Bernhard-Nocht-Straße и Davidstraße. Это место до сих пор в Google выглядит как гигантская строительная площадка. Что было здесь до этого, не могу сказать. Но, наверное, что-то было, а затем это что-то снесли и построили новый квартал для оффисов и богатеньких Буратинок.

Обед в Гамбурге

После того, как мы побывали в музее Битломании (смотри здесь), мы почувствовали голод. Да и шутка ли. Спешный завтрак уже давно утратил свою силу. Да и все эти приключения на автомагистрали, в самом Гамбурге и в музее,- весь этот стресс давал о себе знать. Поэтому после недолгих колебаний мы направили наши стопы в Maredo - Steakhouse. Благо у нас было приглашение от этого заведения со скидкой. Последний раз мы там были, ещё в Брауншвайге, до переезда в Ганновер, несколько лет назад. 

Ну, что ж, сказано - сделано. Мы вернулись и прошли мимо нашей стоянки, прошли ещё пару сотен метров и очутились перед рестораном. Обнюхали его со всех сторон, зашли вовнутрь, во внутренний дворик, находящийся в холле большого здания, и решили остаться на улице, на свежем воздухе. Что нас поразило в меню, это то, что как гарнир к мясу картошка, запечённая в фольге, отсутствовала. А вместо неё был Pommes frites - Картофель фри и какой-то треугольный картофель. Взяли и то и другое в надежде, что это отличается всё-таки от картофеля из Макдональдса. Увы, напрасны были те надежды. Даже треугольный картофель отличался только большим размером. Пиво, правда, надо отдать должное, было на высоте. И ещё позитивное впечатление - умудрился набрать целую кучу салата в одну тарелку за одну цену. Заранее предвижу уже восклицания типа: “Ну вот дорвались до бесплатного”, - и т. д. Но во-первых не бесплатно, а во вторых охотничий инстинкт и азарт. А это тебе тоже не хухры-мухры.

Музей битломании в Гамбурге

Как я уже говорил в самом начале, ни один из пунктов нашей поездки, если не сказать не удался, то по крайней мере не совпал ни с одним запланированным пунктом. Можно резонно заметить, что в музей мы всё-таки попали. Но можно так же резонно и ответить, что пунктуально в 14:30 мы стояли перед стойкой-кассой-пропускной на входе в музей Битломании - Beatlemania.

Поездка в Гамбург

Вот уж воистину убеждаешься, что человек предполагает, а бог располагает, или как далеки могут быть друг от друга теория и практика. Наверное, правильнее было бы озаглавить этот рассказ “Не наш день”. Но всё по порядку.

Эту поездку в Гамбург мы планировали заранее. Но по стечению самых неожиданных обстоятельств ни один пункт нашей поездки, если не сказать не удался, то по крайней мере не совпал ни с одним запланированным пунктом.

Накануне вечером не легли, как это полагается перед поездкой, пораньше. Не говоря о том, что сборы вообще отложили на утро. Ну, да! Утро вечера мудренее. ;-) Утром, естественно, поднялись поздно. Ну и началась беготня. Спешные сборы: фотокамеры с причиндалами, шмотки, рюкзаки и сумки. Одновременно с этим приготовление завтрака, результатом чего явились подгорелые булочки. Но это ещё так, цветочки. А потом начались и ягодки. У Тани при чистке очков выскочило стекло из тонюсенькой гибкой оправы. Сами ремонтировать не решились. Предпочли заехать в оптику. Хорошо, что по пути. Да и в оптике Таня пробыла недолго. Пока я возился с навигатором и пристраивал фотокамеру, чтобы поближе под рукой была, она и вернулась.

- Ну что? Тронемся?

- Тронемся.

И мы поехали. Через короткое время Таня спрашивает:

- Кстати, а билеты-то у тебя?

- Билеты? Последний раз я их на столе в гостиной видел. Я думал, что ты взяла.

- И у меня нету. Давай домой возвращаться. Хорошо, что недалеко отъехали.

Ладно. Встречных машин нет, разворачиваюсь прямо на дороге, и назад. Билеты, вернее распечатки из интернета, так и лежат на столе, где мы их позавчера рассматривали. Повезло. Ещё легко отделались. Смотрюсь на всякий случай в зеркало (есть такая примета) напротив входной двери и выхожу из дому.

Через несколько минут мы мчимся уже по магистрали, то бишь Autobahn по-немецки. А времени уже около одиннадцати. Ну ничего, успеем. Мы же умные и знаем, что на машине до Гамбурга ехать меньше двух часов. Мы же смотрели Гугл, то бишь Google, выискивали там бесплатные парковки поблизости от музея, и вот, навигатор - друг и помощник выведет нас прямо к цели. А на поезде, да ещё с пересадкой, да в прочем общественном транспорте добирались бы часа три. Мда. Дальше - лучше. А чё? Ничего. Едем себе по хорошей дороге 130-150 км/час. Километры только так и мелькают. Солнышко светит. Глазеем по сторонам. Вон смотри. Грузовичок маленький. Километров 160 шпарит. Да и ладно. Что мы за ним гнаться будем? У него свои заботы, а мы всё-таки отдыхаем как-никак. И наслаждаемся поездкой.

Задолго до сворота на Бремен и Вальсроде Таня почти тычет в лобовое стекло и спрашивает, а что это там такое впереди? Облачко - не облачко. Туман не туман. Подъедем поближе - рассмотрим. А тут под колёсами уже всякие мокрости начались. Солнышко скрылось. И мы въехали в мокрое облако. Пришлось включать свет и дворники. Да если бы только одни въехали, так ничего бы, наверное, и не случилось. Въехали бы да и выехали бы. Так вот только не одни мы были, а все те машины, которые неслись вместе с нами по трём полосам спереди, с боков и сзади, тоже въехали туда же. Ну, и вероятно все от удивления замерли, притихли и присмирели. Никто уже не гнал 160 и больше. А по большей части стояли себе скромненько. И видно, как только из оцепенения выходили на короткий момент, так продвигались на несколько метров вперёд. И опять замирали. Ну и мы с ними за компанию. Все так все. Чё выделятся-то? И так до самого Гамбурга. Можете себе представить каково было, когда захотелось на пару минуток свернуть с дороги на ближайшую заправку со всеми удобствами. Эти пару километров показались вечностью. А потом попробуй ещё протолкаться на другую полосу, постоять в очереди на въезде на заправку и по счастливой случайности найти место для парковки. Ну и так далее. Выезд был тоже не из лёгких. Какой-то грузовик с прицепом блокировал выезд, потому как ему не нашлось места для стоянки. Это ж надо до такого додуматься. Хотя можно понять: приспичило человеку. Наконец проезд на выезд освободился, но пробка на дороге, естественно, ещё не рассосалась. Какой-то небольшой фургончик из Польши решил прокатиться по свободной разметке. Но не далёко пробрался. Разметка сузилась, и ему пришлось проситься назад в стаю. Сердобольные люди, хоть и сами уже несколько отчаявшиеся, пустили. А что с ним делать?

В Гамбурге заторов уже не было. Зато были свои прибамбасы. Светофоры, временные разметки, пешеходы в узких местах. Но благодаря героическому мужеству водителя и безукоризненной работе навигационной системы, правда уже в два часа дня, машина с находящимся в ней личным составом и пассажирами была благополучно доставлена в намеченное место на стоянку. К нашему всеобщему удивлению на верхнем этаже когда-то стоянки разместился на всю длину бар под открытым небом. Внизу, впрочем, место нашлось. Но! Заметили? “Но” случается всё чаще. Стоянка перестала быть бесплатной. А может никогда и не была? И максимальное время парковки три часа. Что делать? Поехали в другое место. Опять же, благодаря навигатору, быстро сориентировались в окружающей обстановки и двинулись к следующей цели. Немного не доехали, заехали в другую попавшуюся по пути крытую стоянку для отеля “Ibis”, где можно было стоять целый день. И, насколько позволяли наши двигательные способности, поспешили в музей. Метров семьсот всего-то. Но, опять же, по незнакомому городу и с незапланированной стоянки. Я даже Navigon включил для ориентации. Но, несмотря на все эти перипетии, пунктуально в 14:30 мы стояли перед стойкой-кассой-пропускной на входе в музей Битломании - Beatlemania.

Ганновер, воскресенье, 17.06.2012

Диабло 0.0

В ушах звучала тихая незатейливая мелодия, напоминающая журчание ручья, шелест листьев и дыхание ветра: то и дело повторяющийся музыкальный узор с налётом грусти и печали. Временами музыка то утихала, становясь еле слышной, то громкость её возрастала так, что кроме неё уже ничто другое не воспринималось. Можно было различить резкие щипки струнного инструмента с последующими мягкими и продолжительными замираниями извлекаемых из него звуков. В такт этому ведущему инструменту, вторили басы и ударные с литаврами, не перебивая лейтмотива, а органически в него вплетаясь и подчёркивая.

Он не заметил, когда и от чего проснулся. То ли от этой музыки, то ли от какого-то приснившегося сна, то ли от остатков дневных мыслей, засевших в голове и выплывших в сознании посреди ночи. Было около половины третьего, и он подумал, что, наверное, сейчас перевернётся на другой бок, замрёт в одной позе и опять уснёт. Но прислушавшись к себе, ему показалось, что сердце стучит как-то интенсивнее, чем это полагалось для засыпания. И ещё эта музыка, звучащая только для него и только в нём, манящая и приглашающая в путешествие по времени и событиям, канувшим в лета.

Посопротивлявшись какое-то время этому не до конца осмысленному зову, понимая, что просто так это не кончится, он почувствовал, что сон ещё дальше отодвинулся от него, и тогда он решил всё-таки сдаться, и начал не спеша погружаться в воспоминания, казавшиеся уже давным-давно забытыми.

Комнату озарило всполохами света и заполнило отчётливо звучащими в ночной тишине ритмичными ударами, похожими на биение сердца и на приближающиеся шаги одновременно. Что это? Они уже здесь? Эти ожившие в воображении монстры из прошлого? Но вспышки так же внезапно прекратились, как и начались. Удары стихли. “Машина”, - с облегчением догадался он. Кто-то проехал среди ночи по спящему кварталу на машине с открытыми окнами, из которых доносились эти ритмичные удары, заглушающие собой остальные тона неразборчивой музыки...

Он вновь погрузился в свои дрёмы...

Рыцарь, закованный в металлические, надетые поверх хорошо выделанной кожи доспехи, медленно подходил к поверженному чудовищу. У воина, всё ещё не остывшего от поединка, громко и учащённо стучало сердце, гулко отдаваясь под сводами плохо освещённой, гигантских размеров пещеры. Горячее дыхание облачком вырывалось из ноздрей и рта и конденсировалось на металле. Он приблизился вплотную. Громадное чудовище, лежащее на спине, медленно остывало, но было всё ещё горячим. Его тело несло на себе свеженанесённые, излучающие красный свет, глубоко зияющие раны. На безобразной, покрытой крупными шишкообразными наростами голове с клыкастой пастью, между большими закрученными рогами, светился рубиновым светом, величиной с хороший кулак, магический кристалл. Воин вложил меч в ножны, прикреплённые на спине, вытащил из ножен сбоку длинный широкий кинжал и наклонился, чтобы выковырнуть этот драгоценный камень изо лба дьявола...

Светало. Он представил себя лежащим прямо на траве, в утренней свежести, у ручья. Журчанье прозрачной и прохладной воды, а также громкий щебет уже проснувшихся птиц смешивались с бесконечной мелодией. Но все эти видения и звуки, за исключением птичьего гомона, имевшего место в реальности, существовали лишь в его голове.

- Пора вставать, - подумал он.

- Во второй половине дня после работы можно будет немного вздремнуть в сауне.

Ганновер, пятница, 15.06.2012

Мечты об острове в океане

Иван с Марьей лежат с утра в кровати и не спешат подниматься. А куда, собственно говоря, спешить? Вчера был праздник. Сегодня нерабочий день. Завтра суббота. Нечасто выпадают такие денёчки.

- Послушай Марья, - начинает Иван, - Мне тут такое пригрезилось...

- Да? И что же? - спрашивает Марья.

- Представь себе следующую картину, - и Иван начал свой рассказ.

- Гористый остров, покрытый буйной тропической растительностью. Примерно на середине подъёма одной из гор, на небольшой почти ровной площадке, стоит хижина из бамбука с соломенной крышей. У подножья горы плещется тёплый синий океан. Над головой безоблачное голубое небо. Прохладный ветерок приносит с собой свежесть и ароматы солёной воды и цветов. Идиллия. В хижине красивая молодая женщина, а рядом мужчина в глубоком раздумье, сидящий возле плетёной корзинки, наполненной белоснежными яйцами. Лица женщины не видно, а мужчина вылитый Пирс Броснан. И думает он напряжённо о том, каким способом приготовить эти яйца к завтраку.

- Ну это он думает. А знаешь, что я подумал? - продолжает Иван.

- И что же?

- А то, что в таком месте и нам было бы здорово и не надо никаких агентов 007. И режиссёр тоже пускай оттуда исчезнет. Вместе со съёмочной группой. А яйца пускай оставит. Мы их сами на завтрак приготовим. Здорово?

- Да!

- И представляешь! Никуда спешить не надо. Ни сегодня, ни завтра. Никогда. Живи себе спокойно, плавай в океане возле берега, лежи под пальмой. Чем не рай?

- А если надоест всё время одно и то же?

- А тогда мы придумаем себе новый сон и перенесёмся в другое место. И будем там жить, пока не надоест. А надоест опять - придумаем что-нибудь ещё. И так всю вечную жизнь. Без конца и краю.

Они взялись за руки и замолчали, представляя себе бесконечные путешествия без забот и обязанностей. И это могло бы ещё долго продолжаться. Пока они не очнулись и не вспомнили, что пора бы и позавтракать. И что несмотря на выходные, домашние дела никто не отменял.

- Ну, что? Встаём?

- Встаём.

Ганновер, пятница, 18.05.2012