Прилетала Фея.

Обычно в пятницу я стараюсь пораньше уйти с работы. Но на этот раз было очень много работы, и я засиделся в бюро допоздна. Словно в награду за это меня посетила моя старая знакомая,- Фея. Видимо, их компания опять собирается где-то. Ведь скоро Рождество и Новый год.

На этот раз на улице хоть и было прохладно, но ни снега, ни дождя не было. Поэтому она просто помахала мне своей палочкой и подождала, когда я обращу на неё внимание. Я встал, выключил свет, чтобы лучше рассмотреть её, и хотел было открыть окно. Но она покачала головой, улыбнулась и полетела дальше. Я только помахал ей на прощанье рукой. Она довольно часто бывает в наших краях, поэтому будет ещё и следующий раз, когда ей захочется всё-таки заглянуть на огонёк и задержаться подольше, чтобы поболтать.

Ганновер, вторник, 02.12.2014

Post Skriptum

...

P. S.

…

1. Меня разбудило лёгкое покачивание: я лежал на левом боку, и Таня слегка качала меня за правое плечо, поднятое вверх.
- Что? - спросил я почти шёпотом, - я храпел?
- Да, немного, - так же тихо ответила она и тут же спросила, - тебе что-нибудь снилось?
Я показал на сведённые почти в кулак пальцы на полусогнутой правой руке, - видишь?
- Что это было? - спросила она.
- Я держал в руках часть палки копчёной колбасы и ел ее. Даже во рту как-будто ещё вкус остался.
А-а! - вымолвила она.

Мы присели на своём лежбище и опустили ноги на пол.
- Я сейчас, - сказала Таня, тихо встала и прошла из комнаты в коридор.
…

Red Lights by Darek Zabrocki

Буквально вчера наткнулся на картину в интернете, которая сразу же поразила моё воображение. Чтобы не забыть, где её найти, выставил в G+. Потом, придя с работы, показал Тане, которой эта картинка тоже очень понравилась. Нас обоих разобрало любопытство, и мы решили побольше узнать об этом изображении и об авторе картинки. Должен признаться, что сначала я думал, что эта картина написана художником традиционным методом: красками на холсте. Впрочем, смотрите сами.

Картина называется Red Lights - Красные огни.

Старый Новый год

Снег идёт и идёт не переставая. Мелкий и редкий снег, кажущийся из-за холодного ветра сухим и колючим. Куртки застёгнуты до самого верха. Шапки нахлобучены как можно глубже. И всё равно бьет по лицу белая крупа, в какую бы сторону ты не поворачивался.

Воскресенье. Завтра на работу. Хочется как-то скрасить серость будней. Уже под вечер вышли мы прогуляться. Пошли в поля. Сначала думали, что там будет много снега, и не хотели в нём увязнуть. Но потом заметили, что снега нападало всего несколько сантиметров. К тому же ветер сдувает его с тропинок и оставляет только тонкий слой сумевших зацепиться друг за друга снежинок. В поле ветер доставал ещё сильней, чем между домами. Щёки у Тани раскраснелись, и мы оба шмыгали носами. Примерно через километр тропинка завела нас в перелесок и ветер стих, запутавшись между веток деревьев. Лишь слабые порывы слегка шевелили полосы седого ковыля и казалось, что он еле слышно позвякивал мириадми невидимых крошечных колокольчиков. Стало тихо и уютно. И уже не хотелось идти быстрым шагом, уворачиваясь от холодных иголочек летящих в лицо снежинок. Мы замедлили шаг и начали озираться по сторонам, вбирая в себя прелести зимней природы и насыщенный свежестью чистый воздух.

Серый вечер уже сдавал свои позиции, минуту за минутой уступая  место тёмно-серой ночи, которая кроме темноты ничего не принесла с собой. На застланном толстым слоем облаков небе не было видно ни луны, ни звёзд. Мы повернули по одной из тропинок в сторону, вышли опять из-под защиты деревьев на аллею и направились назад, домой. Вот уже невдалеке засветились окна домов. И мы прибавили невольно шаг. Впереди показались две тени. Одна была человеческая, а другая - поменьше, со светящимся ошейником, как у собаки Баскервилей. Мы шли навстречу друг другу. Приблизившись, увидели, что это была женщина с собакой. И что на собаке был действительно светящийся светлячками по всей окружности ошейник со светодиодами. Техника. Куда там Баскервилям.

Мы поздоровались и остановились. Женщина обрадовалась, что мы не испугались её собаки, и вступила в разговор. Это был почти монолог. Так как говорила в основном она, а мы просто или поддакивали, или вставляли пару слов. Собака же резво бегала вокруг, обнюхивала  нас и давала себя погладить. Это была молодая двухлетняя “девочка” породы лабрадор. Женщина же тем временем не переставала рассказывать.

Сначала она поведала, что утром на прогулке собаки испугалась какая-то пара в возрасте. И даже вроде как ругались на женщину из-за того, что собака бегает без поводка. На что она им возразила, что это место предназначено для выгула собак. Потом она перешла к рассказу о себе. Сообщила, что чуть больше года назад умер её муж. И что сначала она была в отчаянии и не знала, как жить дальше. Но потом поняла, что жизнь, несмотря ни на что, продолжается. Она уже на пенсии и может всецело посвятить себя дому. К тому же ей в этом помогают братья и дети. Она стала чаще общаться с соседями и ходить на плавание. Потихоньку жизнь возвращается. Она, конечно, не будет уже как прежде. Ведь они прожили с мужем 44 года вместе. Но самый острый период тоски уже прошёл. И жизнь понемногу стала налаживаться.

Женщина, наверное, ещё долго могла бы разговаривать, испытывая, видимо, необходимость выговориться. Но было уже довольно темно и нам хотелось домой. Да и было бы не совсем естественно дольше оставаться. Всё-таки мы незнакомые люди и вряд ли когда ещё встретимся. Мы пожелали друг другу доброго вечера и распрощались. Женщина пошла дальше в поле, собака носилась вокруг неё, а наш путь лежал домой: в тёплую светлую квартиру. Где мы приготовим себе вкусный чай, подготовимся к завтрашнему дню и уляжемся спать под шорохи ветра и постукивание снежинок об окно.

Сегодня старый новый год. И как это бывает на настоящий новый год, выпало нам гулять по свежему снегу, укрываться от колючего ветра и встретить таинственную незнакомку в темноте в чистом поле. А может, это была добрая фея, посетившая нас и подарившая настоящее небольшое приключение, настоящий снег с порывистым ветром и свой такой настоящий жизненный рассказ к новому старому году.

Ганновер, понедельник, 14.01.2013

Попытка уснуть

Было холодно. Не холодней, чем, скажем, час назад. Но субъективно, холодно. Так часто бывает, когда встанешь посреди ночи, пошатаешься с часик по дому или посидишь перед компьютером, а затем опять забираешься в уже остывшую постель. Пришлось встать, брать ещё одно одеяло из гостиной и набрасывать его сверху. Всё это желательно без лишнего шума, чтобы не разбудить спящую жену.

Затем почему подумалось, что пока стоял на балконе, надо было сфотографировать звёздное небо. Когда ещё случится такая оказия? Какое-то время пришлось бороться с самим собой, мучаясь в выборе одного из желаний: встать и сделать пару снимков или всё же остаться лежать в кровати.

За окном раздался невнятный шорох, который постепенно усиливался и учащался пока не перешёл во вполне различимую дробь. Дождь. Как и обещал прогноз погоды. Ну что ж. На балкон теперь идти точно не надо. Наверняка всё небо заволокло и фотографировать уже нечего. Можно остаться дальше лежать в кровати.

Поглядывая временами на светящееся на потолке красным показание того самого времени, удается задремать. Но сон неглубокий. Реальное восприятие мира преломляется в быстротекущих сновидениях в сюрреалистические, наплывающие друг на друга и переплетающиеся между собой картинки. Обратный переход в реальность. И следующее погружение в грёзы.

Восемь часов. Самое позднее в девять надо быть на работе. Впереди самый что ни на есть нормальный рабочий день.

Ганновер, среда 26.09.2012 14:57

Балкон и ночь

- Стоишь? - донёсся до меня едва слышный и немного хрипловатый голос. Это было так неожиданно, что я даже не успел сообразить откуда он исходит.

- Стою - ответил я то ли этому голосу, то ли самому себе, продолжая стоять, облокотившись на перила балкона, и глядя вверх на ночное небо.

Я действительно просто стоял и смотрел вверх. В тапочках и домашнем халате. Просто так посреди глубокой ночи на балконе. Было нечто странное, там вверху. Но что? Тёмное небо странным не казалось. В это время суток оно и должно быть таким. Чуть более светлые облака на фоне почти чёрного неба - тоже не казались странными. Кого можно удивить облаками в этих широтах? Облаков мало? - бывает, и даже посреди дождливой осени. Маленькие светлые, кажущиеся очень яркими точки. Много светлячков, разбросанных хаотично по всему небу. Звёзды. Не помню, когда последний раз я просто так смотрел на них.

- Любуешься? - голос исходил из неопределённого направления.

- Да! А что ещё делать? - ответил я не оборачиваясь. Не оборачиваясь не из-за страха или любопытства, а просто боясь спугнуть момент. Не часто находится собеседник в три часа ночи, когда не светится ни один огонёк, ни в едином окошке. И когда только звёздный свет выхватывает неясные очертания домов и деревьев изо тьмы.

- Что делать, что делать? - раздалось неторопливое ворчание. - Спать надо, а не шарахаться по ночам.

- С удовольствием бы - возразил я, всё ещё настойчиво глядя в небо, и пытаясь уловить среди узора звёзд очертания ковшей большой и малой медведиц.

- Сам проснулся иль кто помог? - продолжил диалог голос.

- Сначала показалась, что это из-за того, что жена разбудила.

- Зачем.

- Говорит, что храпел.

- А потом?

- А потом я просто лежал и думал.

- О чём?

- Да так, о разном. Знаешь, когда внезапно проснёшься посреди ночи, то не каждый раз можешь просто повернуться на другой бок и снова заснуть. Вот тогда и начинают лезть всякие мысли в голову и абсолютно без контроля. То на одном чём-то задержишься, то вдруг перескочишь на что-то другое. А когда надоест, то просто встаёшь, накидываешь халат на себя и бродишь по квартире, пристраиваешься в кресле у компьютера, или вот как сегодня ни с того ни с сего выходишь на балкон - отвечал я то ли этому голосу, то ли просто самому себе.

Новый вопрос не последовал. А я не смотрел уже на звёзды, потеряв надежду определить, когда-то знакомые с детства фигуры обеих медведиц, а смотрел на силуэты домов и деревьев во дворе. Прислушивался к тихому шелесту листвы, перебираемой слабым ветром. И размышлял, что пора бы, наверное, вернуться из грёз действительности в грёзы настоящие и отправиться досыпать. Я повернулся спиной к перилам и увидел знакомые очертания предметов на балконе: газовый гриль укрытый пластиковым мешком, который я уже латал в некоторых местах изолентой, низкий беленький столик, стоящий рядом с ним, и прикрученный к перилам, уже давным-давно сложенный, но всё ещё не убранный в подвал зонт. Выходя с балкона мне показалось, что невидимый голос одобрительно кашлянул и что-то пробормотал напоследок, желая, наверное спокойной ночи, вернее уже утра. Я и в этот раз не стал оборачиваться, а просто прикрыл за собой дверь на балкон, задёрнул шторки, и медленно, пробираясь на ощупь, теперь уже действительно в кромешной тьме, побрёл в кровать.

Ганновер, среда 26.09.2012 05:35

Диабло 0.0

В ушах звучала тихая незатейливая мелодия, напоминающая журчание ручья, шелест листьев и дыхание ветра: то и дело повторяющийся музыкальный узор с налётом грусти и печали. Временами музыка то утихала, становясь еле слышной, то громкость её возрастала так, что кроме неё уже ничто другое не воспринималось. Можно было различить резкие щипки струнного инструмента с последующими мягкими и продолжительными замираниями извлекаемых из него звуков. В такт этому ведущему инструменту, вторили басы и ударные с литаврами, не перебивая лейтмотива, а органически в него вплетаясь и подчёркивая.

Он не заметил, когда и от чего проснулся. То ли от этой музыки, то ли от какого-то приснившегося сна, то ли от остатков дневных мыслей, засевших в голове и выплывших в сознании посреди ночи. Было около половины третьего, и он подумал, что, наверное, сейчас перевернётся на другой бок, замрёт в одной позе и опять уснёт. Но прислушавшись к себе, ему показалось, что сердце стучит как-то интенсивнее, чем это полагалось для засыпания. И ещё эта музыка, звучащая только для него и только в нём, манящая и приглашающая в путешествие по времени и событиям, канувшим в лета.

Посопротивлявшись какое-то время этому не до конца осмысленному зову, понимая, что просто так это не кончится, он почувствовал, что сон ещё дальше отодвинулся от него, и тогда он решил всё-таки сдаться, и начал не спеша погружаться в воспоминания, казавшиеся уже давным-давно забытыми.

Комнату озарило всполохами света и заполнило отчётливо звучащими в ночной тишине ритмичными ударами, похожими на биение сердца и на приближающиеся шаги одновременно. Что это? Они уже здесь? Эти ожившие в воображении монстры из прошлого? Но вспышки так же внезапно прекратились, как и начались. Удары стихли. “Машина”, - с облегчением догадался он. Кто-то проехал среди ночи по спящему кварталу на машине с открытыми окнами, из которых доносились эти ритмичные удары, заглушающие собой остальные тона неразборчивой музыки...

Он вновь погрузился в свои дрёмы...

Рыцарь, закованный в металлические, надетые поверх хорошо выделанной кожи доспехи, медленно подходил к поверженному чудовищу. У воина, всё ещё не остывшего от поединка, громко и учащённо стучало сердце, гулко отдаваясь под сводами плохо освещённой, гигантских размеров пещеры. Горячее дыхание облачком вырывалось из ноздрей и рта и конденсировалось на металле. Он приблизился вплотную. Громадное чудовище, лежащее на спине, медленно остывало, но было всё ещё горячим. Его тело несло на себе свеженанесённые, излучающие красный свет, глубоко зияющие раны. На безобразной, покрытой крупными шишкообразными наростами голове с клыкастой пастью, между большими закрученными рогами, светился рубиновым светом, величиной с хороший кулак, магический кристалл. Воин вложил меч в ножны, прикреплённые на спине, вытащил из ножен сбоку длинный широкий кинжал и наклонился, чтобы выковырнуть этот драгоценный камень изо лба дьявола...

Светало. Он представил себя лежащим прямо на траве, в утренней свежести, у ручья. Журчанье прозрачной и прохладной воды, а также громкий щебет уже проснувшихся птиц смешивались с бесконечной мелодией. Но все эти видения и звуки, за исключением птичьего гомона, имевшего место в реальности, существовали лишь в его голове.

- Пора вставать, - подумал он.

- Во второй половине дня после работы можно будет немного вздремнуть в сауне.

Ганновер, пятница, 15.06.2012