Post Skriptum

...

P. S.

…

1. Меня разбудило лёгкое покачивание: я лежал на левом боку, и Таня слегка качала меня за правое плечо, поднятое вверх.
- Что? - спросил я почти шёпотом, - я храпел?
- Да, немного, - так же тихо ответила она и тут же спросила, - тебе что-нибудь снилось?
Я показал на сведённые почти в кулак пальцы на полусогнутой правой руке, - видишь?
- Что это было? - спросила она.
- Я держал в руках часть палки копчёной колбасы и ел ее. Даже во рту как-будто ещё вкус остался.
А-а! - вымолвила она.

Мы присели на своём лежбище и опустили ноги на пол.
- Я сейчас, - сказала Таня, тихо встала и прошла из комнаты в коридор.
…

Сон про маленькую дочку

Сегодня приснился сон. Маленькая девочка, месяцев 2-3 от роду, лежит на краю маленькой кроватки. Невдалеке сидит Юра. Тоже ещё маленький. Лет пяти. Кстати, и мне во сне лет тридцать. Он пробует качать кроватку.  А я боюсь, что девочка может упасть. Я пододвигаю её подальше от края к изголовью. Она в полусидячем положении. Очень спокойная. Глазки смотрят вполне осмысленно. Я накланяюсь  к ней и мы смотрим внимательно друг на друга. Примерно через полминуты девочка очень тихо, но достаточно членораздельно произносит: "ПАПА". Я очень тронут. И с этим приятным чувством просыпаюсь.

Наступило утро. Уже около полседьмого. Пора вставать и собираться на работу. Интересно, к чему был этот сон? Или просто так, случайность. Да нет, вряд ли. Всё имеет свой смысл и ничто не случайно. Вот только не всегда удаётся разгадать, что за каким событием скрывается.

А ещё я подумал, что скоро у Ирины день рождения. И может быть сон именно к этому событию? Хотелось бы, чтобы у неё, да и у Юры наладилась жизнь. Чтобы они оба встали крепко на ноги и жили бы долго и счастливо.

Продолжение темы про сон: на работе
Днём, уже после десяти, посмотрел свою почту и увидел сообщение из "Одноклассников": "Сегодня 3 друга празднуют День Рождения." Посмотрел ниже: все трое женщины. Вышел на пять минут на улицу, чтобы подышать свежим воздухом, смотрю, а там маленькие дети. Сегодня какой-то очередной день открытых дверей и они толпятся прямо возле ног. Держат друг друга за ручки, а некоторых из них держат за ручки воспитательницы и что-то им объясняют. Во дворе какие-то надувные резиновые конструкции для детей постарше. В общем,  детский сад какой-то. И ещё раз вспомнилось про сон. Показалось солнышко из-за облаков. Ну, при такой констелляции хочется думать только о хорошем.

Ганновер, четверг, 21.08.2014

Дождь и синдром бабушки

В 00:15 начался сильный дождь. Загремел гром. Чуть попозже засверкали молнии. Капли дождя барабанили по стёклам окон и карнизам. Объёмный эффект восприятия звуков заполнил комнату. Перемещаясь по ней или переходя из одной комнаты в другую, я слышал, как звук менялся. Менялось направление звука, тембр и интенсивность. Подумалось, что, наверное, никакими звуковыми колонками это невозможно воспроизвести. 00:40. Дождь уже кончился или стал совсем слабым. Во всяком случае, капли больше не барабанят по стеклу, а только изредка щёлкают по карнизу окна, возле которого я сижу. Грома больше нет. Молнии не сверкают.

Три сна

Вторник, 07.05.2013

1. Сын и одеяло

Укрывал сына одеялом. Он поднялся и стал отряхивать простыню. Спросил его, в чём дело. Он ответил, что в одеяле были крошки.

2. Буря, пещера и поросята

Остров или побережье. Недалеко море. Идёт сильная буря. Объявление через громкую связь, чтобы расходились по домам, так как буря будет усиливаться. Куда ещё сильнее? Людей и так по улице ветром тащит, даже если они лежат. Я очутился в пещере. В ней ветром крышу не оторвёт. Темно. Потом стало светло. Бури нет. Рядом Таня. Мы вне пещеры. Светит солнце, но не жарко. Ветра нет. Спокойно. Небольшая облачность. У нас в руках по большой сочной груше. Мы медленно едим и думаем, не надо ли себя ограничить и оставить немного на потом. Так как больше есть нечего. Мы одни на этом острове или побережье. Моря поблизости не слышно. Пошёл на поиски чего-нибудь съестного. Увидел компактные группки поросят странного вида. Поросята в них были прижаты друг к другу во всевозможных комбинациях. Они были упитанные и очень чистые, как будто только что помытые или выращенные в “пробирке”. И с нежной кожей, из которой редко, местами, да и то не у всех, торчали чёрные, толстые и длинные щетинки как иглы у дикобраза. Показался грузовик с новой партией поросят. Я понял, что мне надо спрятаться, и залез на небольшой холмик, откуда мог всё хорошо обозревать, не опасаясь быть замеченным. Из грузовика, а может это было несколько машин, вышли люди и стали что-то оживлённо обсуждать. Чувство опасности усилилось. Я почувствовал, что сзади кто-то стоит - меня обнаружили. Холм стал очень вытянутым в высоту, и площадка подо мной уменьшилась до таких размеров, что на ней нельзя уже было удержаться. Того, кто был сзади, возможно с карабином, и которого я так и не увидел, уже нет. Я спускаюсь по толстому шесту с холмика, превратившегося в отвесный палец, головой вниз. Со мной ничего не случается, я на земле. Эпизод закончен или перешёл в другой.

3. Детский дом-приёмник

Таня работает в детском доме (приёмнике), а я или помогаю ей, или тоже там работаю. В этом приюте только маленькие дети дошкольного возраста. По достижении школьного возраста, лет семи, их отправляют в интернаты. Там они живут и учатся. Мы с Таней отводим одного такого мальчика в интернат. Он сидит там за столом и кушает. Это очень славный мальчишка. Приятное лицо, смышлёные глаза. Иногда в этих глазах проскакивает озорная искорка, а чаще печаль и грусть. Бывают моменты, когда кажется, что он вот-вот расплачется. Ему не хочется покидать приёмник, и ему не хотелось бы, чтобы мы его сейчас покинули. Но что делать. Так должно быть. По-другому нельзя. Мне жалко оставлять мальчика одного среди незнакомых людей, и я начинаю размышлять, что было бы неплохо навещать его в выходные, или даже забирать в эти дни, на праздники и на каникулы к себе домой.

Вот и всё, что мне удалось запомнить из моих сегодняшних снов.

Было намного больше эпизодов, но наверное, всё запомнить никак нельзя.

Ганновер, среда, 08.05.2013

Мечты об острове в океане

Иван с Марьей лежат с утра в кровати и не спешат подниматься. А куда, собственно говоря, спешить? Вчера был праздник. Сегодня нерабочий день. Завтра суббота. Нечасто выпадают такие денёчки.

- Послушай Марья, - начинает Иван, - Мне тут такое пригрезилось...

- Да? И что же? - спрашивает Марья.

- Представь себе следующую картину, - и Иван начал свой рассказ.

- Гористый остров, покрытый буйной тропической растительностью. Примерно на середине подъёма одной из гор, на небольшой почти ровной площадке, стоит хижина из бамбука с соломенной крышей. У подножья горы плещется тёплый синий океан. Над головой безоблачное голубое небо. Прохладный ветерок приносит с собой свежесть и ароматы солёной воды и цветов. Идиллия. В хижине красивая молодая женщина, а рядом мужчина в глубоком раздумье, сидящий возле плетёной корзинки, наполненной белоснежными яйцами. Лица женщины не видно, а мужчина вылитый Пирс Броснан. И думает он напряжённо о том, каким способом приготовить эти яйца к завтраку.

- Ну это он думает. А знаешь, что я подумал? - продолжает Иван.

- И что же?

- А то, что в таком месте и нам было бы здорово и не надо никаких агентов 007. И режиссёр тоже пускай оттуда исчезнет. Вместе со съёмочной группой. А яйца пускай оставит. Мы их сами на завтрак приготовим. Здорово?

- Да!

- И представляешь! Никуда спешить не надо. Ни сегодня, ни завтра. Никогда. Живи себе спокойно, плавай в океане возле берега, лежи под пальмой. Чем не рай?

- А если надоест всё время одно и то же?

- А тогда мы придумаем себе новый сон и перенесёмся в другое место. И будем там жить, пока не надоест. А надоест опять - придумаем что-нибудь ещё. И так всю вечную жизнь. Без конца и краю.

Они взялись за руки и замолчали, представляя себе бесконечные путешествия без забот и обязанностей. И это могло бы ещё долго продолжаться. Пока они не очнулись и не вспомнили, что пора бы и позавтракать. И что несмотря на выходные, домашние дела никто не отменял.

- Ну, что? Встаём?

- Встаём.

Ганновер, пятница, 18.05.2012

Сеанс: стулья и круглая комната

... И зачем он только связался с этими стульями? Да ещё этот странный попутчик. Или лучше сказать сподручник? У каждого из них было по стулу и никто из них, похоже не знал, куда их надо было доставить. Вот и носились они с этими стульями в руках.

Сначала они были в большом торговом центре и никак не могли оттуда выбраться. Затем, когда они уже было думали, что выехали оттуда на машине, пришлось возвращаться и ехать не прямо, а свернуть направо. На этот раз получилось, и им удалось покинуть это гигантское запутанное сооружение.

Через какое-то время они очутились возле другого объекта. Уже без машины и всё ещё с этими стульями. Перед зданием находилась большая площадь из бетонных плит, но не с ровной поверхностью, а с широкими ступенями, спускающимися ниже основного уровня или поднимающимися выше него. Обходя эти возвышения и впадины и приближаясь ко входу в здание, он увидел свою жену. Она была в сопровождении какого-то мужчины. Вероятно, одного из многочисленных гостей, шныряющих повсюду, или коллеги по работе. Он понимал, что ревновать в этой ситуации глупо, тем более, что он прекрасно знал, что настоящая жена сейчас спит дома, совсем в другом месте. Затем он чуть было не поддался порыву поставить перевёрнутый стул сиденьем себе на голову, чтобы его ножки походили на четыре больших рога, но удержался, так как не был уверен, что эта шутка вызовет адекватную реакцию, а не глухое раздражение. Они постояли немного друг против друга, обмениваясь взглядами, и при этом перебросились парой подобающих в таких случаях ненавязчивых и вежливых слов. Договорились созвониться попозже, когда он наконец избавится от своего стула. Распрощавшись с женой, он автоматически сунул руку в карман и вытащил оттуда свой старый мобильный телефон марки “Siemens ME45”. Подержал его, взвешивая на ладони, ощутил его гладкую, прохладную поверхность, задумался немного и опустил телефон назад в карман брюк.

Volkslauf - народный забег (движение)

Под утро приснился сон. Точнее кошмар. Из тех, что регулярно меня посещают. Как будто надо сдавать самый последний экзамен, уж не знаю куда. А я не только к нему не готовился, но даже и не знаю по какому предмету. И вообще я ещё валяюсь в кровати и совершенно сонный. И никуда идти мне не хочется. А тут ещё приятель заходит - мой тёзка, но только по настоящему мы с ним на других курсах учились, и сообщает, что уже отстрелялся. А мне что делать? Ведь не готов. Но ведь последний же. А там... Глядишь и... Свобода?

Сегодня не надо рано вставать. На работу не иду. Сегодня Volkslauf - народный забег или движение. Некоторые слова труднопереводимы. С 10:00 утра начинается регистрация. Старт в 11:15.  Это в Kleefelder Bad - открытый бассейн в районе Ганновера Клеефелд. Около шести километров - на велосипеде минут двадцать. Всё утро ломаю голову: "Что надеть?" Температура 15-17 градусов, ветер 20-30 км/час, возможен дождь. Наконец решение принято - сплошные компромиссы, так как взять могу только рюкзак и то, что в него поместится. Время почти десять. Надо выходить.  Спускаюсь в подвал,  ставлю рюкзак в корзинку сзади, поднимаюсь на лифте на один этаж. Можно ехать. Ветер пока не очень сильный.

Около пол-десятого пристёгиваю велосипед замком к стойке и захожу на территорию бассейна. Обвожу её взглядом. Куча народа, палатки, помещения с раздевалками, душами и туалетами, киоск, походная кухня. В одной из палаток, прямо по ходу, идёт регистрация. Разные очереди для разных дисциплин. Сегодня плавание и бег на разные дистанции и в разных возрастных категориях и, чем я буду заниматься - Nordik Walking - нордик волкинг. Туда, в данный момент, нет очереди. Спешу. Получаю гибкую табличку с названием организации и вида дисциплины, четыре булавки, чтобы её прикрепить, и Essmarke - талон на обед. А ещё узнаю, что палки надо было приносить свои. Что делать? Меня успокоили, что можно и без палок. Через некоторое время вижу знакомые лица и узнаю, что наш тренер взял как обычно палки для нашей группы. Досталось и другим беспалочным.

Настроение безоблачное, голова ясная, грудь вдыхает свежий прохладный воздух. Чувствуешь себя уверенным и готовым для состязания. Сама мысль о том, что вечером наверняка будешь усталым и будет хотеться бутылочку пива, кажется по крайней мере странной, если не дикой. Такой контраст сложно представить утром, когда день ещё толком даже и не начался.

Время - одиннадцать. До нас уже стартовало несколько групп, вернее толп, бегунов. А всего народу несколько сотен, наверное даже под тысячу человек. Мы собираемся снаружи - человек сто. Лёгкая разминка с палками. Разбиваемся на три группы. В каждой по два тренера в жёлтых жилетах - во главе и в хвосте. Пошли. Идём по лесопарку Eilenriede - Айленриде. До первой остановки идти семь километров, затем пять по укороченному пути назад. Расстегнул было куртку, но ветер стал мотылять её из стороны в сторону. Застегнул снова. Под курткой только одна спортивная рубашка с длинным рукавом - Sportshirt. Внутри под курткой становится жарко и мокро. Но потом как-то стабилизируется. Видно, влага лучше проводит тепло, но тело не холодит, потому что куртка не пропускает ветер. Вспомнил, как узбеки в сорокаградусную жару ходили в ватных чапанах. Наверное, похожий эффект.

Стараюсь держаться впереди, сразу позади тренера. Вот и привал. 12:12 - шли меньше часа. Короткая разминка. Расходимся кто-куда. Походный буфет, в котором приготовленная для участников забега вода и бананы. Беру воду в пластиковом стакане. Медленно выпиваю. Банан не хочу, хотя народ от них не отказывается. Я, может быть, и воду бы не пил, но надо. Хотя бы чуть-чуть. Присаживаюсь на пару минут на скамейку. Подъём. Идём назад. Я всё так же стараюсь держаться в голове. Внутри под курткой всё также непривычно мокро, но не холодно.

Вот мы уже и на финише, вернее на старте. Опять разминка с палками, и мы свободны. Нам сообщают, что вернулись мы через два часа вместо запланированных двух с половиной. А чистое время хода - 104 минуты. Меньше девяти минут на километр. Nicht schlecht - неплохо. Расходимся. Вижу воду. Вернее, что-то наподобие тепловатого компота. Потихоньку выпиваю порцию из пластикого стаканчика. Прошу, чтобы туда налили ещё одну. Иду к микроавтобусу сдавать табличку и булавки. Взамен получаю значок участника забега, на котором три стилизованных силуэта бегунов и сегодняшняя дата. На память и как доказательство для потомков. Забираю свой рюкзак из раздевалки. Надеваю сухую футболку и вместо куртки шерстяную кофту. Снятое - в рюкзак. Теперь в сторону кухни. На талон получаю, опять-таки в одноразовой тарелке, рис, который сверху поливают светлым соусом с кусочками куриного мяса и... Банан! Сесть особо некуда. Всё занято. Присаживаюсь на какой-то низенький бетонный бордюр, предварительно подстелив куртку. Бордюр уже обсижен несколькими десятками человек, и мне достаётся место с краю. Всё не стоять.

Обед уничтожен. Ничего интересного больше, для меня во всяком случае, не ожидается. Можно ехать домой. Рядом с велосипедом стоит бусик с громкоговорителями, из которых беспрерывно озвучивается вся территория. Морщусь от громкости, открываю замки и отвожу велосипед на безопасное для ушей расстояние. Перевожу дух и трогаюсь. Назад ехать сложнее. Во-первых, не такой свежий как утром - 12 км всё-таки, во-вторых, ветер усилился, а возвращаться я решил через кронсбергские поля, где, как сами понимаете, ветер сильнее чувствуется. Худо-бедно, а минут через сорок был уже дома. Повесил мокрости на сушилку в ванной и... в ванну. Благодать. После ванны делал себе холодные коктейли из всяких лимонадоподобных напитков и минералки и пил, пил, пил.

Думал, что когда искупаюсь, то больше сегодня ни на шаг из дому. Однако... , как любит говорить Михаил Леонтьев. В общем, надо было сгонять в магазин и купить пару вещей для варенья, которое Таня собралась делать из сливы, собранной нами в воскресенье в заброшенном саду. Время шестой час. По дороге в магазин уже чувствовалась усталость, накопившаяся за день. Появился соблазн купить пивка, но удержался - зря, что ли, устраивал такую пробежку?

Вот, в общем-то и всё.

P. S. Варенье, похоже, удалось. Надо дать ему остыть и разлить по банкам. Всё!

Ганновер, среда, 07.09.2011

Музыка в ночи за моим окном

Четверг, 07.07.2011

Море шелестит маленькими, слегка вспененными волнами по песку. Шуршит, перебирая мелкими камушками. Вода чиста и прозрачна, со слегка зеленоватым оттенком. Под набегающей волной ясно просвечиваются камушки, ракушки, обрывки расстений и маленькие обитатели моря. Штиль. Ни ветерка. Светло, хотя солнца не видно. Не видна и даль. Клубится лёгкий пушистый туман, скрывая горизонт и небо. Но видно всё равно достаточно далеко. Я стою лицом к морю и наблюдаю за волнами и за тем, что они приносят с собой. Волны разной длины. Сначала накатывается несколько невысоких коротких волн, а затем, на смену, подступая совсем близко к босым ногам, волна покрупнее.

На мне свободные, светлые, однотонные, песочного цвета, чуть ниже колен штаны и под стать им, немного более светлых тонов распахнутая рубаха. Волосы убраны назад и слегка растрёпаны. Руки опущены и слегка согнуты в локтях. Ноги на ширине плеч. Спокойно и молчаливо созерцаю море и берег. И в то же время вижу себя как бы со спины и немного сверху. А может быть, это даже и не я стою, а кто-то другой, и я наблюдаю за ним и за морем, оставаясь при этом невесомым и невидимым? В то же время чувствую себя стоящим на тёплом песке на границе между морем и берегом. Невдалеке, слева от меня, берег из песчаного переходит в небольшую и невысокую каменистую, вероятно из мягкого песчаника, гряду. Метра  два-три высотой. В ней выбита неширокая извилистая, отшлифованная морем, ветром и ногами тропинка. Я вижу сверху, как я, пригибаясь и ухватываясь за скалистые выступы, не спеша пробираюсь по этой тропинке вдоль гряды. Следуя извилинам тропинки, я то опускаюсь совсем близко к воде, то немного поднимаюсь повыше. Воде подо мной растекаться некуда, и поэтому она, уткнувшись в камень, подымается и опускается в ритм накатывающимся волнам. От гребешков волн отрываются брызги воды и, повисев немного в воздухе, крупными каплями падают вниз в воду. В том месте море неглубокое, наверное по щиколотку или по колено. На более крупном песке лежит круглая блестящая галька. Слабые отблески зайчиками прыгают по воде и отражаются от камня.

Я уже перебрался на другой край гряды и стою опять на песке. Море здесь чуть-чуть подвижнее. Может, из-за еле заметного течения. По прибрежной полосе разбросаны большие, утопленные в песок, неправильных форм камни. Там, где камни лежат на границе с морем, в воде образуются завихрения и она дальше выплёскиватся на берег, выбрасывая на песок своё содержимое. Вот идёт новая волна, образуется завихрение, и у моих ног лежит маленькая, согнутая колечком рыбёшка. Думаю, что живая и ждёт следующей волны, чтобы снова скользнуть в море. Я смотрю на неё и чувствую, как она, море и берег с туманом всё дальше и дальше удаляются от меня, становятся призрачными и размытыми.

Я медленно просыпыюсь в позе той рыбёшки: на левом боку, свернувшись калачиком и в ночнушке чуть ниже колен. Сон всё дальше ускользает от меня, так и не дав досмотреть продолжение. Поворачиваюсь на спину. Смотрю на потолок, где светятся неяркие, но хорошо различимые в темноте, красные цифры. Это луч от будильника проецирует показание местного  времени. 3:30. Рано. Почему я проснулся? Таня тоже начала ворочаться. Час Быка? А вот и его предвестники - глухие ритмичные удары в ночной тишине и во тьме, освещаемой снаружи электрическими фонарями. Что это? Постепенно ритм в сознании приобретает вполне определённый рисунок. Это музыка. Вернее - техно. Сначала недоумеваю. Кому могло прийти в голову включить музыку, да ещё и техно, среди ночи? Потом начинаю понимать, что проснулся окончательно и больше уже под эти удары не засну. Затем появляется раздражение. Звуки всё глубже и глубже проникают в сознание и берут его под контроль. Проснулась Таня и спрашивает, почему я не сплю.

- Музыка.

- Какая музыка?

Встаю с кровати, подхожу к окну и раскрываю его пошире.

- Да. Теперь слышу. Господи, какой идиот включил? - высказывает мои мысли вслух.

А я знаю уже, кто это. Два года назад, после того как мы сюда переехали, я уже имел "удовольствие" послушать музыку в ночи у себя за окном. Воспоминания того первого случая  живо предстали перед глазами. Как и в этот раз, стояла такая же тихая тёплая летняя ночь. Так же светили фонари на улице. Так же я спал в кровати. И так же проснулся с недоумением. Я слушал музыку, вернее больше удары, чем саму музыку. Всюду проникающие глухие ритмичные удары. Нельзя сказать, что они были очень громкими. Нет. Но настигали они буквально повсюду. Я поднялся тогда с кровати и принялся бродить по квартире, открывая по очереди все окна и прислушиваясь, пытаясь понять, с какой стороны доносятся эти звуки. Окна в нашей квартире выходят на три стороны. И везде музыка казалась почти одинаковой громкости. Из чего я заключил, что, наверное, в нескольких километрах отсюда идёт гигантская вечеринка, и что, наверное, бесполезно пытаться бороться с этим шумом. Хотел было опять лечь, но любопытсво взяло верх. Я вышел на нашу большую, разветвлённую, разделённую стеклянными дверьми и с огромными окнами лестничную клетку. Прислушался к ночной тишине из тех окон. И удивился очередной раз. Ни-че-го. Обычные ночные звуки. Правда мне показалось, что, вроде что-то слышу, но уверенности в этом не было. Так. Надо искать источник ближе, чем несколько километров отсюда. В душу закралось подозрение. Я зашёл в ванную комнату и закрыл за собой дверь. Прислушался. И услышал. Через вентиляционную шахту доносилась та самая музыка, причём даже более отчётливо. Стал размышлять. Шахта идёт сверху донизу и охватывает квартиры с двух сторон. То, что это кто-то под или над нами, я сразу исключил. Соседа тоже. Остаются соседи в однокомнатных по диагонали. На низ почему-то я не хотел грешить. Остаётся верх. Прохожу через одни стеклянные двери, поднимаюсь по лестнице на один этаж. Прохожу ещё через одни стеклянные двери. Подхожу к подозреваемой квартире. Прислушиваюсь. Точно. Из-за двери раздаются те самые звуки. Звоню. Музыка смолкает. Через какое-то время двери открываются, и появляется худая дама в халатике. Растрёпаная, и видно, что не в совсем вменяемом состоянии. Удивлённо таращится на меня. Поскольку я новосёл, то вежливо пытаюсь объяснить, что музыка, звучащая в её квартире, мешает спать. На что она ещё больше удивляется и пытается доказать, что музыка играет очень тихо и не может никому помешать. Я пытаюсь ей втолковать, что почему-то я всё-таки пришёл. Она пожимает плечами и обещает, что будет соблюдать тишину. Что ещё остаётся делать? Поворачиваюсь и ухожу. Ложусь в кравать и пристраиваюсь поудобнее. Было действительно тихо, и я начал было уже успокаиваться. И даже вроде дремать. Но тут мне показалось, что опять что-то слышу. Слух мгновенно напрягся, сонливость, если и была, улетучилась. По крайней мере ещё часа полтора, а то и два, музыка становилась то тише, то громче. И, что ещё более ужасно, какие-то отрывки повторялись снова и снова. "Сумасшедший дом" - подумал я. Двери на балкон у соседки были открыты. А расстояние между её балконом и окнами нашей спальни состовляло несколько метров. Время от времени оттуда доносился визгливый голос соседки и, более низкий, мужской. Этого мужчину мне так и не довелось никогда увидеть. Все эти воспоминания молнией пронеслись в голове.

Отхожу от окна, ложусь назад в кровать и думаю: "Что делать?" Пару ночей назад я уже слышал эти удары в ночи. Но, видимо, не так остро отреагировал и смог уснуть. Что же всё-таки делать? Вызывать полицию? Может самому дороже выйти. Начнутся всякие вопросы, заполнение анкет, а потом ещё в базу данных внесут. Хотя помогут непременно. Или опять подняться? Ну, если и не звонить в дверь, то хотя бы посмотреть фамилию, точно убедиться, что это именно там, и завтра позвонить управляющей домом. Так, пытаясь обмануть самого себя, встаю, одеваю сверху халат, зачем-то беру с собой фонарик, сую ключи в карман и иду по знакомому с прошлого раза пути. Одна стеклянная дверь, поворот налево на лестницу, подъём с поворотом направо, два шага прямо, опять поворот направо, прямо вдоль шахты лифта, снова стеклянная дверь этажом выше, направо, пять-шесть шагов, поворачиваюсь налево, и вот я стою возле той самой квартиры. Читаю имя и фамилию на звонке. Пытаюсь запомнить. Кажется, удалось. Рука непроизвольно тянется к кнопке звонка, и я даже не пытаюсь её остановить. Давлю на кнопку. Как и прошлый раз, сначала стихает музыка, а потом открывается дверь. Передо мной предстаёт худая, измождённая женщина неопределённого возраста, но на этот раз в широких серых, спортивного покроя, штанах и в светлой майке, с распущенными, неухоженными, чёрными волосами. Почти как Сара Коннор из второй части Терминатора, когда она сидела в тюрьме. И этот взгляд, пустой и тоскливый, когда она притворялась для врачей, что вроде приняла таблетку, и та на неё уже подействовала. Но эта не притворялась. Видно было, что она довольно хорошо под кайфом. Наверное, как и в прошлый раз, притащила к себе мужика и теперь они там развлекаются под техно-музыку, полупьяные или под действем какого-нибудь другого зелья. Спрашивается: "А при чём тут соседи? Почему они должны в этой оргии принимать участие?" Так же, как и в прошлый раз, таращится на меня и удивляется, как это такая тихая музыка может кому-то мешать спать. Но на этот раз я уже более настойчиво прошу её соблюдать тишину. Поворачиваюсь и ухожу. Вслед слышу какое-то бормотание. Не оборачиваясь говорю: "Дура!" Она, конечно, не понимает по-русски, но мне, может быть, будет легче.

Снова ложусь в кровать. Объясняю Тане, где и зачем был. Надеюсь, как и в прошлый раз, что это уже конец ночных бдений, и что уже можно расслабиться. Увы. Как и в прошлый раз, зазвучала музыка. То еле слышно, то погромче. И опять бесконечные повторы какого-то отрывка. И снова её визгливый голос и более глуховатый мужской. Встаю и иду к компьютеру. Всё равно не сплю. Через часик чувствую, что уже созрел. Возбуждение прошло и наступает торможение. Иду в кровать. Лежу, прислушиваюсь. Видимо соседей сморило тоже. Тишина. Музыка замолкла. Около пяти утра. Только птицы теперь верещат во всё горло. Захлопываю окно. Стало тише. Все звуки как бы вдали и уже не мешают. Выключаю будильник. Не хочу вскакивать в шесть утра. Во время всех этих похождений выпил много холодного чая, чтобы утолить неизвестно откуда возникшую жажду. Последствия, как понимаете, не заставили себя долго ждать.  И всё же я пытаюсь уснуть. Наверное, в какой-то степени это удаётся. Перед глазами мелькают обрывки не то сновидений, не то хаотических мыслей. В голове рождаются первые строчки стихотворения. Боюсь забыть, пытаюсь связать с какими-нибудь легко запоминающимися ассоциациями. Продолжаю упорно лежать. Стараюсь не шевелиться. Наверное, элементы скоротечного сна при этом тоже присутствуют.  Полседьмого звенит Танин мобильник, выполняющий в это время функцию будильника.

Вставать совсем не хочется. Первое побуждение - позвонить на работу и сказать, что болен. А самому потом снова упасть в кровать и по крайнем мере до обеда оттуда не вылезать. Это чувство борется с чувством долга и ответсвенности. Наконец, привычка побеждает. Нехотя и не спеша встаю, иду умываться и начинаю собираться на работу. Постепенно сонливость проходит, движения убыстряются и становятся более упорядоченными. Вспомнил, что с вечера планировал поехать на велосипеде, и даже поднял его из подвала, и поставил в коридоре недалеко от двери. Хотел уже было смалодушничать и, сославшись на то, что не выспался, поехать всё-таки на машине. Но подумал, что только вчера, в среду, уже поддавался этому искушению, и что только в понедельник в последний раз воспользовался велосипедом. Ладно. Сяду на велосипед. Потихоньку, не спеша, минут за сорок - сорок пять, доеду, а вечером всё равно никуда спешить не надо, можно и побольше времени провести в пути. С этими мыслями и с рождающимися строчками стиха оседлал велосипед и отправился в дорогу. Начал я и действительно не спеша, но потом темп всё больше возрастал, и вот - я почти лечу по велосипедным дорожкам ещё довольно пустых с утра ганноверских улиц, пересекая перекрёстки со светофорами, через парки по тропинкам и по переулкам. Одиннадцать километров до работы я одолел примерно за тридцать пять - тридцать шесть минут. Мой прошлогодний и абсолютный рекорд был тридцать две - тридцать три минуты. "Nicht schlecht" - как говорят немцы - имею ввиду сегодня. С утра светит солнце. Слегка прохладно. День, наверное, будет хороший и, наверное, будет немного жарко.

День и правда получился. И не только в смысле погоды. Приехав на работу и включив компьютер, первым делом записал то, что уже пришло в голову. Потом, на протяжении дня, то и дело возвращался к стиху, дописывал и подправлял его. В общем-то, в первоначальном виде, он был готов часа через полтора-два, а затем я его целый день отшлифовывал. Только не надо думать, что мне на работе нечего больше делать. В тот день я ещё закончил большую часть программы, с которой возился больше месяца. Протестировал и перевёл из разработки в продуктивную часть. Ещё раз проверил на практике. Сбоев нет. Тоже приятно. Спать в этот день не хотелось, и чувствовался какой-то прилив сил и лёгкая эйфория. Зная из жизненного опыта, что это, как правило, ничем хорошим не заканчивается, ждал возмездия и прислушивался к себе - когда начнётся торможение, а вместе с ним и упадок сил. Но, как бы я ни прислушивался к себе и ни ждал подвоха со стороны души и тела, ожидаемое событие, к моему удивлению и большому облегчению, так и не наступило. 

Путь к дому я преодолел тоже довольно быстро. Дольше, чем на работу, но это всегда так. Видно, дорога назад имеет больше подъёмов, чем спусков. Недаром наша часть города называется Kronsberg - Кронсберг. Добравшись домой, умудрился сделать уборку. Потом поговорил с дочкой по телефону. Она сейчас в Мюнхене, на дополнительных курсах, в рамках своего обучения на бакалавра. Затем посидел за компьютером, пока Таня не пришла из своей "школы".

P. S.

Торможения так толком и не наступило. Спал плохо. Мало и некрепко. Пятницу на работе отстоял, вернее отсидел. Хорошо, что можно позволить себе устроить короткий день. К вечеру все же накопившаяся усталость взяла своё. Часов в одиннадцать вечера свалился в кровать и до полдевятого утра спал как убитый. Не помню даже ни одного сна.

P. P. S. Кстати о стихе. Называется он "За моим окном не стоит никто". Почему так? Потому что до него было "Кто-то ходит за окном". Оба в общем-то на созвучную тему.

Ганновер, воскресенье, 10.07.2011

Кто-то ходит за окном

Кто-то ходит за окном.
Великан иль может гном?
Птичка вспрыгнула на ветку,
В клюв поймав букашку метко?

Высоко над головой
Кто-то шелестит листвой.
Поднимаясь в небо выше -
Ветер пробежал по крышам.

Дождик скачет по траве,
Барабанит в тишине.
Капли по стеклу ползут,
Шорохи с собой несут.

Кто же ходит за окном?
Не даёт забыться сном.
Звуки всякие кругом.
Великан иль всё же гном?

Кто притих там за окном?
Еле слышно дышит он.
Прогоняя сон мой сладкий,
По земле идёт украдкой.

Он невидимый, босой
В темноте живёт ночной.
В полуяви, в полусне
Приближается ко мне.

Краткой поступью скользнёт,
Сон с собою заберёт,
Тенью шмыгнет по стене -
С ним лежу наедине.

Ни при свете, ни во тьме,
Ни в бреду, ни в лёгком сне,
Не даёт забыться мне -
Мысли бродят в голове.

Ганновер, воскресенье, 03.06.2011

Крыши и Андрэ во сне

Вчера допоздна рассматривали с Татьяной предложения покупок (Angebote) квартир в Ганновере в интернете. С фотографиями, адресами и планировками. Мыслей, чтобы что-то купить нет, но было интересно совершить такое вот путешествие по недвижимости Ганновера. Открыли Google Maps, чтобы посмотреть места расположений домов и виды сверху. Наверное, потому-что много насмотрелся на дома сверху, видимые со спутника, и было уже поздно - ночью мне приснился сон про крыши. Правда про другие - какие только можно увидеть во сне. Фантастических высот, площадей, конфигураций и переходов. Меняющих свои размеры и формы. Вновь появляющиеся и опять исчезающие. Нечто подобное я уже видел и в других своих снах. Многие сны как бы связаны друг с другом похожими сюжетами, местами, обстоятельствами и прочими атрибутами жизни и(или) сна. А ещё мне приснился Андрэ - куратор моей дипломной работы на Фольксвагене в Брауншвайге, с которым я и после защиты диплома ещё два года работал рука об руку. Мы встретились с ним на одной из крыш, поздоровались и, даже, обнялись. А потом вместе бегали по крышам и переходам, перескакивали и перешагивали с одной крыши на другую. Нам было хорошо и весело. Я чувствовал себя лёгким и беззаботным, каким можно чувствовать себя только во сне. Хорошо, что хоть там можно отвлечься от реальной, не всегда приятной действительности. Может я должен ему на днях позвонить? Давно уже ничего о нём не слышал. С другой стороны наши пути уже давно разошлись. Он как работал так и дальше работает на старом месте и делает карьеру, а я уже работаю в другом. А перед этим ещё учился полгода на курсах, изучал Oracle. Столько учился и не очень многого достиг. В смысле карьеры. Некоторые и без такой интенсивной учёбы достигли большего. Хорошо, что хоть сижу в бюро и делаю инженерную работу. А этим не все могут похвастаться, особенно, которые так же как и я переехали в другую страну с другим языком и другим образом жизни со всеми вытекающими отсюда последствиями. Во всяком случае было хоть и сложно, но интересно. Пришлось много переучиваться, доучиваться, перестраиваться и подстраиваться. Надо быть благодарным за то, что имеешь. И за то, что можешь всё ещё скакать по крышам, видеть жизнь в цвете и радоваться. Не смотря ни на что.


Ганновер, четверг, 30.06.2011

P. S. см. Крыши и Андрэ во сне - часть 2

Сны за три дня

Позавчера снились то ли очень большие коридоры, то ли залы переходящие один в другой с высокими дверями по сторонам. Окон не было, но было очень светло, убрано и как бы торжественно. Комнаты были высокие - не менее четырёх метров и широкие -  метров десять. Отделялись одна от другой широкими порталами или арками. В длину были метров восемьдесят. Одна из комнат, лежащая как бы в стороне была просто покрашена в белое и там стояли большие длинные столы. Некоторые с компьютерами. Людей было мало. Человек шесть. В основном все знакомые. И все почему-то теснились за одним столом, хотя слово теснились не совсем подходит из-за внушительных размеров стола. Но тем не менее я никак не мог там найти для себя место, чтобы пристроиться и даже не много возмутился: "Нельзя что-ли подвинуться как нибудь?" Наверное мы там собрались для того, чтобы что-то обсудить или над чем-то поработать. 

Уже после этого появились остальные безлюдные раскошные комнаты как-бы проплывающие перед глазами. По середине лежала дорожка тёмно-красного цвета с жёлтыми тонкими полосами вдоль краёв. Белые стены украшал ромбовидный, но скруглённый с завитушками орнамент. Между дорожкой и стенами стояли ряды столов с хрусталём и канделябрами.

Вчера был в огромном торговом центре на первом этаже которого находились рестораны и бары. Всё было шикарно. Я с какой-то группой людей, наверное была конференция, спустился сюда пообедать. Мне нужна была ложка и я довольно долго бежал по этому этажу, спрашивая в других ресторанах, барах и даже в посудомойке. Потом внезапно начался спуск вымощенный булыжниками по которому я уже бежал на перегонки с велосипедистом. Он не мог быстро ехать так как велосипед сильно трясся на камнях. Спускаясь ниже и ниже очутился на поросших изумрудной зеленью холмах. Там стояли колонны и полуразрушенные строения в древнем римском стиле. Журчал прозрачный прохладный ручеёк.

Сегодня я ездил на машине по довольно высоким холмам. Немного проехав увидел, что из машины выпал Skateboard и завис невдалеке над ущельем. Совсем как в фильме "Back to the Future". Выхожу из машины и пытаюсь достать ногами до него. Достал, но он нырнул вниз на самое дно ущелья. Пришлось спускаться и довольно глубоко. Внизу одно ущелье переходит в другое, разветвляется на множество боковых ходов. Один раз я даже залез в какой-то туннель-пещеру и поспешил выбраться обратно потому что подумал, что если пойдёт вода, то мне не сдобровать.  Skateboard я так по моему и не нашёл. 

Ганновер, 09.06.2011, четверг

День Победы

Вчера с утра Таня долго и тяжело разговаривала со своей дочерью, после чего у неё испортилось настроение и целый день она ходила сама не своя. Я же целый день провозился по хозяйству, чтобы меньше оставлять мыслей на неприятности. Ещё готовили шашлыки на балконе на газовом гриле. Светило солнце, но был сильный ветер . Пару часиков посидели там с шашлыками, салатом и белым вином. Потом надо было всё убирать на место и приводить в порядок, а затем готовиться к завтрашнему трудовому дню. В конце-концов день всё же кончился и мы легли спать.

Ночью приснился сон. Когда-то в другом сне я соорудил подземное убежище на краю какого то населённого пункта. Возле одиноко стоящего одноэтажного деревянного собственного дома. В убежище был довольно широкий потайной вход и ещё один запасной узкий выход - человек еле пролезет. Закрыт он был тяжёлым, толстым, чугунным люком на шарнирах. Только увидел я этот люк не где-то на отшибе, а в центре большого города. На вполне оживлённой, но узкой и извилистой улочке. И если-бы я не знал что это, то вполне бы мог спутать его с канализационным, хоть он и выглядел по другому и был меньше диаметром. Можно было открыть его, спуститься вниз и очутиться в старом, надёжном, хорошо знакомом и защищённом месте. Но я прошёл мимо.

Вечером после работы Таня пошла на спорт в школу, а я пошёл бегать. Настоящая победа над собственной инертностью и ленью. Да и день стоит просто чудесный. Солнце светит целый день и тепло проникает повсюду. В общем, праздник. И отмечать можно не только как в старые времена водкой, но и шотландским виски, французским вином и немецким пивом. Когда в том далёком прошлом можно было себе такое позволить? Времена меняются. Сегодня радостный день.

За победу! Prosit!

Понедельник, 9 мая 2011 года, Ганновер.

Сны о Медведеве и Финляндии

Сон о Медведеве

Сегодня к нам в гости зашёл президент России Дмитрий Медведев. Должен сразу предупредить, что ничего не обычного не произошло. Никаких сенсаций. Самое обыкновенное посещение как это часто бывает между старыми знакомыми или приятелями. Необычным было лишь то, что до этого он к нам никогда не заходил.

Квартира, в которой всё это происходило, была похоже на ту, трёхкомнатную, в которой когда-то я, будучи ребёнком, жил со своими родителями в Ахангаране, на втором микрорайоне, в доме 13, в 63-й квартире. Для справки: это Узбекистан, Ташкентская область. Но происходило где-то в другом месте. При входе в неё попадаешь в небольшой узкий коридорчик - в прихожую. Сразу дверь направо в ванную, совмещённую с санузлом, как это тогда называли. Впрочем эти оба помещения ни какого участия в событиях не принимали. Прямо - дверь в проходную гостиную из которой двери шли,естественно, в прихожую, в маленький коридорчик из которого ещё две двери вели в две другие комнаты: в мою - прямо и в родительскую - налево, двери на веранду и на кухню. На кухне была ещё одна дверь, которая также выходила на веранду. Но сами комнаты были вроде как побольше, потому что хватило места для всех событий и людей и вроде не было особо тесно.

Вот так примерно выглядела планировка квартиры. Стены и двери. Окна не нарисованы.

Дмитрий Медведев поздоровался, сел в кресло и сказал, что зашёл просто-так, посмотреть как живут самые обыкновенные нормальные люди. На этом, в общем-то и всё о Медведеве. Я с ним о чём-то разговаривал, явно не на государственные темы, а остальные чем-то занимались. Таня готовила плов, хотя на самом деле это было что-то другое. Был готовый варёный рис, поджаренное мясо, по-моему куриное и всё это бросалось на сковородку и поджаривалось с овощами. Юра помогал это рисовое блюдо готовить, регулярно его помешивая, и при этом время от времени выбрасывал из сковородки прямо в угол кухни возле печки и двери на веранду горки риса. Удивительное дело, что объём пищи в сковородке от этого не уменьшался. Иринка полезла под стол в гостиной доставать из округлого красивого светло-коричневого с золотисто-жёлтыми обрамлениями чемодана подарки для гостей, которые она специально для этого привезла из Вены. Это были всевозможные сырки и тортики в разноцветных упаковках.

Я же, как уже говорил, беседовал с Дмитрием Анатольевичем, иногда вставал с места и прохаживался по квартире, чтобы посмотреть, что в ней творится и дать необходимые распоряжения. Напротив нас на оттоманке полулёжа расположилась слегка полная, хорошо и со вкусом одетая женщина. Это должна-бы быть жена Медведева, но по-моему не очень похожа, хоть я её никогда и не видел. Ещё заходил высокий худощавый телохранитель. Он был немного озабочен и сердит. Что-то спрашивал и ходил как маятник туда-сюда.

Постепенно я стал просыпаться. Помню, что напоследок ещё подумал: “Ну вот! В Лас-Вегасе, в музее восковых фигур мадам Тюссо, фотографировался с Бушем, а сегодня ко мне в гости зашёл Медведев”.

Сон о Финляндии

В субботу, 23 Апреля мы были в живописной деревеньке в гостях у своих старых, знакомых ещё с Узбекистана, друзей. Ели шашлык, немного пили и много разговаривали. Вечером пошли посмотреть на Osterfeuer - костёр на Пасху. На следующий день не заезжая домой, поехали в Гёттинген на кладбище и уже оттуда назад в Ганновер, где и приснился мне сон, навеянный долгими разговорами в прошлые дни. Не буду всё пересказывать. Только пару эпизодов.

Наверное это финская Карелия. Со мной два проводника - мужчина и женщина. Мы идём по тропинке посреди болота. Вода в болоте чистая и прозрачная. Некоторые кочки с изумрудно-зелёной травой покрыты паутиной, на которой поблескивают как маленькие бриллианты росинки. Проводники говорят, что это первый признак экологической чистоты. Не знаю на каком языке они говорят, но я их понимаю. Прохладно. Тихо. Спокойно. Солнца не видно. Висит лёгкой пеленой туман. Мы одеты тепло как ранней весной или осенью. На ногах то-ли высокие ботинки, то-ли короткие сапоги. Вся одежда и обувь серых, зелёных и коричневых тонов. Постепенно тропинка всё больше и больше погружается в воду. И вот уже вместо воды лёд. Прозрачный как и вода под ним. Глубина под нами 30 - 50 сантиметров. Видны мельчайшие детали на дне: грунт, камешки, растения. Лёд слегка потрескивает, но держит. И вот мы уже скользим по нему, вроде даже не отталкиваясь, казалось-бы только взглядом направляя движение. Постепенно лёд белеет и под ним ничего уже больше не видно. Мы мчимся так быстро, что только ветер свистит в ушах.

Потом был морской порт, таможня, непонятная финская речь и ломанная немецкая. Оформление и ожидание.

Четверг, 28 апреля 2011 года,  Ганновер