- Стоишь? - донёсся до меня едва слышный и немного хрипловатый голос. Это было так неожиданно, что я даже не успел сообразить откуда он исходит.
- Стою - ответил я то ли этому голосу, то ли самому себе, продолжая стоять, облокотившись на перила балкона, и глядя вверх на ночное небо.
Я действительно просто стоял и смотрел вверх. В тапочках и домашнем халате. Просто так посреди глубокой ночи на балконе. Было нечто странное, там вверху. Но что? Тёмное небо странным не казалось. В это время суток оно и должно быть таким. Чуть более светлые облака на фоне почти чёрного неба - тоже не казались странными. Кого можно удивить облаками в этих широтах? Облаков мало? - бывает, и даже посреди дождливой осени. Маленькие светлые, кажущиеся очень яркими точки. Много светлячков, разбросанных хаотично по всему небу. Звёзды. Не помню, когда последний раз я просто так смотрел на них.
- Любуешься? - голос исходил из неопределённого направления.
- Да! А что ещё делать? - ответил я не оборачиваясь. Не оборачиваясь не из-за страха или любопытства, а просто боясь спугнуть момент. Не часто находится собеседник в три часа ночи, когда не светится ни один огонёк, ни в едином окошке. И когда только звёздный свет выхватывает неясные очертания домов и деревьев изо тьмы.
- Что делать, что делать? - раздалось неторопливое ворчание. - Спать надо, а не шарахаться по ночам.
- С удовольствием бы - возразил я, всё ещё настойчиво глядя в небо, и пытаясь уловить среди узора звёзд очертания ковшей большой и малой медведиц.
- Сам проснулся иль кто помог? - продолжил диалог голос.
- Сначала показалась, что это из-за того, что жена разбудила.
- Зачем.
- Говорит, что храпел.
- А потом?
- А потом я просто лежал и думал.
- О чём?
- Да так, о разном. Знаешь, когда внезапно проснёшься посреди ночи, то не каждый раз можешь просто повернуться на другой бок и снова заснуть. Вот тогда и начинают лезть всякие мысли в голову и абсолютно без контроля. То на одном чём-то задержишься, то вдруг перескочишь на что-то другое. А когда надоест, то просто встаёшь, накидываешь халат на себя и бродишь по квартире, пристраиваешься в кресле у компьютера, или вот как сегодня ни с того ни с сего выходишь на балкон - отвечал я то ли этому голосу, то ли просто самому себе.
Новый вопрос не последовал. А я не смотрел уже на звёзды, потеряв надежду определить, когда-то знакомые с детства фигуры обеих медведиц, а смотрел на силуэты домов и деревьев во дворе. Прислушивался к тихому шелесту листвы, перебираемой слабым ветром. И размышлял, что пора бы, наверное, вернуться из грёз действительности в грёзы настоящие и отправиться досыпать. Я повернулся спиной к перилам и увидел знакомые очертания предметов на балконе: газовый гриль укрытый пластиковым мешком, который я уже латал в некоторых местах изолентой, низкий беленький столик, стоящий рядом с ним, и прикрученный к перилам, уже давным-давно сложенный, но всё ещё не убранный в подвал зонт. Выходя с балкона мне показалось, что невидимый голос одобрительно кашлянул и что-то пробормотал напоследок, желая, наверное спокойной ночи, вернее уже утра. Я и в этот раз не стал оборачиваться, а просто прикрыл за собой дверь на балкон, задёрнул шторки, и медленно, пробираясь на ощупь, теперь уже действительно в кромешной тьме, побрёл в кровать.
Ганновер, среда 26.09.2012 05:35
